Выгодно продав Коммерсантъ», Борис Березовский «кинул» шеф-редактора»

Борис Березовский (на экране) и Андрей Васильев

А.Венедиктов: Программа «Культурный шок», Андрей Васильев, который еще по-прежнему является шеф-редактором Издательского дома «Коммерсантъ», как я понимаю, до 15 июля. Добрый день, Андрей.



А.Васильев: Добрый день. […]



А.Васильев: […] Мне кажется, что я как профессиональный журналист… Ну, потому что даже руководитель журналистский — он все равно журналист, да? Мозги-то заточены на информационный поток. Мне кажется, вот, лично я в той конфигурации информационной и политической, которая сложилась в стране, я работать профессионально не могу.



А.Венедиктов: Объясняй. Не понятно. «Мативируй».



А.Васильев: Хорошо, мотивирую. Мотивирую, что мне кажется, что власть все ближе приближается к непосредственному руководству прессой. То, что, кстати, «Коммерсантъ», в общем, не чувствовал и при Путине, и при Березовском, кстати сказать.



А.Венедиктов: То есть Медведев круче?



А.Васильев: И при Медведеве вначале этого не было совершенно. Я должен сказать, когда я вернулся в 2006 году, ну, по крайней мере, я, действительно, не испытывал каких-то системных давлений. Ну, какие-то неприятности всегда у меня там были, размолвки с властью и с владельцами — это всегда, это нормально. […]



А.Венедиктов: Общаешься с Борисом Абрамовичем?



А.Васильев: Очень давно не общались.



А.Венедиктов: Я его потерял из виду просто.



А.Васильев: А я его, собственно, и не терял, а там просто у нас получились, ну, такие, чисто денежные…



А.Венедиктов: Ну, а личные? Нет, бог с ним, с денежным.



А.Васильев: Леш, но когда меня кидают на бабки… Ты знаешь прекрасно, что я не сильно богатый человек, да? […] Меня, действительно, кинули реально на очень большие…



А.Венедиктов: Но ты же прекрасно знал, это же его формула еще с 90-х годов, что деньги были, деньги будут, а сейчас денег нет. Это же придумал Борис Абрамович.



А.Васильев: Он даже этого не мог сказать, потому что ему заплатили 250 миллионов долларов Алишер Бурханович Усманов. Сказать, что денег нет, он не мог. И просто по нашему договору, к сожалению устному, определенная была формула расчета газа. (смеется)



А.Венедиктов: О-о-о! Ну, тогда ты б меня спросил как менеджера Газпрома, как мы рассчитываем формулу газа.



А.Васильев: Нет. Но там бы очень просто было считать. Там просто было 3%, тут 2, тут 3.



А.Венедиктов: Ну да, и 7 на ум пошло.



А.Васильев: Да. И это была совершенно четкая сумма. А мне очень сильно недоплатили. Я ему позвонил и сказал: «А что? Это сдача с чего?» — «Ой, Андрюшенька, я сейчас перезвоню, я там узнаю у Бадри, ды-ды-ды» и все, и не перезвонил. Я перезванивать не стал. Ну, для меня это был просто конец. Потому что я же не просто был сотрудником — он знал мою там дочку, жену, сына, мать мою знал. Ну, и знал, кстати, мое финансовое положение. И в этой ситуации, когда он купил в 1999 году за, там, скажем, 30 миллионов, из которых ему миллионов 12-13 вернули, между прочим, ну, купил предприятие-банкрот с 15-миллионным долгом и, спустя 7 лет, которые у него никто не брал ни одной копейки, наоборот, возвращали деньги, продал за 250. За 7 лет.



А.Венедиктов: Да-да-да, я понимаю. Огромные.



А.Васильев: Для любого бизнеса это будь здоров какие деньги. Причем, это была справедливая цена. Я не могу сказать, что Алишер Бурханович переплатил сильно. Нет, вполне. Ну, там можно было 10 туда, 10 сюда или 20. И при этом кинуть человека, который, собственно говоря, все это сделал? Ну, не один я, с командой, конечно. […]

*** «