Причастность Ковтуна и Лугового к отравлению Литвиненко установлена»»

Дмитрий Ковтун (слева) и Андрей Луговой (справа)

Лондонский суд закончил расследование убийства Александра Литвиненко и предположил, что президент Владимир Путин был в курсе этой операции. В четверг судья Высокого суда Лондона сэр Роберт Оуэн представил свое решение по делу о гибели экс-сотрудника ФСБ Александра Литвиненко. Одновременно отчет об этом решении в парламенте (палате общин) зачитала министр внутренних дел Тереза Мей.



С января по июль 2015 года Оуэн провел судебные публичные слушания (Public Inquiry), его целью было установить причины и факты гибели Литвиненко.



До этого расследованием дела занимался Скотленд-Ярд, а с 2011года в Высоком суде Лондона проходило судебное дознание, которое не увенчалось успехом. Великобритания добивалась экстрадиции депутата Госдумы, бывшего сотрудника ФСБ Андрея Лугового и предпринимателя Дмитрия Ковтуна, который ранее также работал в ФСБ.



Во время нового судебного процесса судья допросил несколько десятков свидетелей и изучил секретные документы спецслужб. Еще полгода ему потребовалось, чтобы вынести решение, которое он написал на 329листах (опубликовано на The Litvinenko Inquiry).



Роберт Оуэн пришел к выводу, что смерть Литвиненко не была несчастным случаем или самоубийством. «Я уверен, что господин Литвиненко не глотал полоний-210случайно и не собирался покончить жизнь самоубийством. Я уверен, что он был, скорее всего, преднамеренно отравлен», — указывает судья в решении.



Оуэн пришел к выводу, что именно Луговой и Ковтун добавили радиоактивное вещество в чайник в баре Pine и сделали это с намерением отравить Литвиненко.



По мнению судьи, вся операция по убийству могла быть одобрена руководителем ФСБ Николаем Патрушевым, а о ее проведении, вероятно, мог быть осведомлен президент Владимир Путин. Этот вывод судья, в частности, делает на основе показаний свидетелей — бывшего сотрудника КГБ Юрия Швеца и друга Литвиненко Александра Гольдфарба, настаивающих: все, что делают российские спецслужбы, происходит с ведома высшего руководства. К тому же, по мнению Швеца, сам Патрушев не мог получить доступ к полонию без санкции руководства страны.



[«Новая газета», 22.01.2016, «Высокий суд Лондона: «Причастность Ковтуна и Лугового к отравлению Литвиненко установлена». Звучали фамилии Патрушева и Путина, доказательств в их отношении приведено не было»: Представить свои версии суд неоднократно приглашал и подозреваемых Скотленд-Ярдом россиян — Дмитрия Ковтуна и Андрея Лугового (на обоих имеется ордер на арест). Однако те отказались выступить хотя бы по видеосвязи из Москвы, в качестве одной из причин назвав свое «недоверие» британскому правосудию. Луговой и вовсе назвал происходящее «фарсом», хотя ни разу не был на слушаниях. Отказался участвовать в них и российский Следственный комитет, который, по словам его представителей, ведет «собственное расследование». […]

Открытое судебное расследование смерти Александра Литвиненко было инициировано его вдовой Мариной после того, как выяснилось, что официальный инквест, который должен был дать ответ о причине смерти Литвиненко и назвать имена его убийц, зашел в тупик из-за запрета правительства оглашать на нем секретные документы британских спецслужб.

Марина Литвиненко тогда добилась от правительства разрешения на открытые публичные судебные слушания — те допускали возможность оглашения секретных документов и допрос представителей спецслужб на заседаниях в закрытом режиме (на него были приглашены лишь адвокаты и судебные представители, имеющие специальный допуск), всё остальное шло в открытом для публики и журналистов режиме. — Врезка К.ру] Литвиненко был отравлен 1ноября 2006года, ровно через шесть лет, после того как 1ноября 2000года он вместе с женой и сыном прибыл в Великобританию.



Судья Оуэн предположил, что план по убийству был разработан за два года до этого — в октябре 2004года.



Литвиненко удалось отравить не с первой попытки, считает судья. Радиоактивный след был обнаружен в комнате для переговоров в компании Erinys, где 16октября 2006года Литвиненко принимал участие в деловой встрече с Луговым и Ковтуном. Но смертельную дозу яда Литвиненко получил лишь через полмесяца.



Засекреченный свидетель D3в суде указывал, что Ковтун звонил ему с телефона Лугового за день до отравления, 31октября, и говорил, что у него есть «очень дорогой яд» и он должен «добавить его в еду или питье Литвиненко».



31октября и 1ноября Ковтун и Луговой несколько раз созванивались с засекреченными свидетелями в Гамбурге и Лондоне.



Утром 1ноября Луговой позвонил Литвиненко и попросил встретиться в этот же день в баре Pine, рассказывал сам Литвиненко полицейским, уже находясь в больнице. По версии следствия, именно там в чай бывшего офицера ФСБ было добавлено радиоактивное вещество, количество которого в несколько раз превышало смертельную дозу.



Литвиненко стало плохо тем же вечером, а ночью он обратился за медицинской помощью. Изначально врачи подозревали отравление таллием, и только за несколько часов до смерти 23ноября было установлено, что причиной отравления является полоний-210(высокотоксичное вещество, излучающее альфа-частицы). Суд указал несколько возможных причин, по которым было организовано убийство Литвиненко. Он не стал выделять какуюлибо версию в качестве основной, но отметил, что все они в той или иной степени были мотивом для отравления.



Первая версия связана с тем, что в ФСБ считали Литвиненко предателем. Из материалов дела следует, что еще в 2001–2002годах, вскоре после отъезда в Лондон, бывшие коллеги по спецслужбам предупреждали его, что ему лучше вернуться, иначе грозит смерть за предательство, напоминая судьбу Льва Троцкого (об одном таком разговоре со слов Литвиненко рассказал на суде правозащитник Владимир Буковский).



Другая причина — тесная связь с Борисом Березовским . В своих показаниях близко знавший Березовского Александр Гольдфарб утверждал, что Литвиненко рисковал лишь по той причине, что входил в окружение бывшего олигарха. Суд напомнил в материалах, что в 2004году дома Литвиненко и контактировавшего с Березовским эмиссара чеченских сепаратистов Ахмеда Закаева неизвестные закидали бутылками с зажигательной смесью.



Еще один мотив — постоянная критика Владимира Путина. В своих книгах и других публикациях экс-сотрудник КГБ обвинял Путина во всех возможных преступлениях — от взрыва домов до педофилии.



В числе возможных причин убийства названы доклады с оценкой рисков (due diligence), которые готовил Литвиненко для частных компаний. Вместе с бывшим офицером КГБ Юрием Швецом он составил отчет о прошлом и связях главы ФСКН Виктора Иванова. Документ процитирован в материалах дела: «В противостоянии преступных группировок Иванов занял сторону Кумарина (лидер тамбовской ОПГ Владимир Барсуков (Кумарин). — РБК). Главным призом в этой борьбе был морской порт Санкт-Петербурга, который использовался в качестве перевалочной базы для наркотиков из Колумбии: их везли из Санкт-Петербурга в Западную Европу. Иванов, сотрудничая с преступной группировкой, находился под защитой Владимира Путина, который в то время отвечал в администрации [Анатолия] Собчака за внешнеэкономические связи».



[«Русская служба BBC», 20.01.2016, «Глава ФСКН Иванов отрицает связь с гибелью Литвиненко»: Глава Федеральной службы России по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН) Виктор Иванов назвал абсурдом предположения о своей возможной причастности к гибели бывшего сотрудника ФСБ Александра Литвиненко в Лондоне.

В разговоре с корреспондентом британской газеты Guardian Иванов назвал проведенное в Великобритании расследование гибели Литвиненко политическим заказом, а выводы следствия — ложными от начала и до конца. В частности, Иванов отрицает, что выступал в качестве заказчика убийства Литвиненко. Ранее такую версию выдвинули адвокаты вдовы погибшего.

При этом глава ФСКН признал, что его заместитель Николай Аулов поддерживал связь с проживающим в Испании криминальным авторитетом Геннадием Петровым. Иванов утверждает, что Петров был осведомителем Аулова. — Врезка К.ру]



Суд также учел, что Литвиненко могли убить изза его связей с иностранными разведками. Как рассказала супруга Литвиненко в суде, ее муж работал с MI5или с MI6. Она полагает, что он передавал им информацию о российской организованной преступности и ее связях в Великобритании. Сотрудничал Литвиненко и с итальянскими компетентными органами, передав им, в частности, документы, касавшиеся авторитета Семена Могилевича и связей с КГБ политика Романо Проди.



Наконец, Литвиненко мог работать с испанскими правоохранительными органами, расследовавшими деятельность выходцев из тамбовской ОПГ. Расследованием деятельности «тамбовских» Литвиненко занимался еще в ФСБ. «Литвиненко был убежден, что между тамбовской ОПГ и сотрудниками КГБ, включая Владимира Путина и Николая Патрушева, существовал сговор». Парламентарии спросили у представившей доклад главы британского МВД Терезы Мэй, не планируется ли введение визовых запретов для фигурантов дела Литвиненко. Британское правительство намерено добиться выдачи их Великобритании для дальнейшего привлечения к суду, сообщила Мэй. Предложения депутатов от оппозиции сформировать из подозреваемых в причастности к «делу Литвиненко» своеобразный «список Магнитского» Мэй не поддержала. Но она выразила уверенность, что будут заморожены активы фигурантов дела.



Британский МИД намерен вызвать российского посла «в целях разъяснения нашей обеспокоенности результатами расследования», рассказала Мэй. Она уверена, что это дело будет обсуждаться на следующей двусторонней встрече лидеров двух стран — Дэвида Кэмерона и Владимира Путина. Сама Мэй собирается встретиться с Мариной Литвиненко и обсудить ее предложения.



Внутри правящей Консервативной партии нет единства по поводу результатов расследования. Парламентарий Дэвид Дэвис назвал реакцию правительства чересчур мягкой, призвав «выдворить всех российских разведчиков из посольства» и принять финансовые меры против Патрушева и Путина.



Но его коллега-тори Криспин Блант заявил, что сотрудничество с Москвой по Сирии имеет больший приоритет, чем ремарки по поводу убийства Литвиненко. В том же духе рассуждают и британские дипломаты. На этой неделе The Guardian сообщала, что британский МИД предупредил офис премьер-министра о нежелательности ухудшать отношения с Москвой изза «дела Литвиненко». Форин-офис считает крайне необходимой помощь России в урегулировании сирийского конфликта и в утверждении переходного периода в случае ухода Башара Асада, объяснила газета. Это решение суда — финал британского расследования «дела Литвиненко», уверены Александр Гольдфарб и Дмитрий Гололобов. «Только если британские органы поймают Лугового и Ковтуна и привезут их в Лондон, где посадят на скамью подсудимых, будет новый судебный процесс», — отмечает Гольдфарб. Заочного же рассмотрения уголовных дел в Англии нет, поясняет собеседник агентства.



Новые имена, которые прозвучали в решение судьи Оуэна, также не могут повлечь нового расследования, считает Гольдфарб. «Патрушев или президент страны являются высшими государственными чиновниками, они имеют 100процентный иммунитет — им нельзя предъявить обвинение или объявить ответчиками по делу», — указывает Гольдфарб.



«Получается такой юридический тупик, без участия российского государства сейчас невозможно продолжить расследование, а Россия, в свою очередь, не может выдать Лугового и Ковтуна, это будет прямое нарушение Конституции», — поясняет Гололобов.



В России Следственный комитет также расследует дело о гибели Литвиненко. Но подозреваемыми проходят неустановленные лица, зато в качестве потерпевших признаны, кроме Литвиненко, сами Луговой и Ковтун, которые находились в баре и могли быть, по версии российских следователей, также отправлены полонием-210.



Положению в Госдуме и дальнейшей карьере депутата Лугового вердикт не угрожает: коллеги из разных фракций его поддержали, а решение лондонского суда раскритиковали. Единоросс, председатель комитета по безопасности Ирина Яровая, чьим заместителем в комитете является Луговой, назвала заявление британского судьи не выдерживающим критики «с точки зрения права и логики», а выводы похожими на «байки из склепа».



«Если бы расследование было объективным, для Лугового могли бы наступить последствия. А так это выглядит как антироссийская пропаганда, юридически необоснованная», — вторит ей первый зампредседателя фракции эсэров Михаил Емельянов. Cамым громким обвинением сотрудников российских спецслужб в убийстве за рубежом за годы президентства Путина стал судебный процесс в Катаре по делу о гибели одного из лидеров чеченских сепаратистов Зелимхана Яндарбиева. Он погиб в феврале 2004года в катарской столице Дохе после взрыва бомбы, заложенной под днище его внедорожника. Спустя несколько дней по обвинению в убийстве Яндарбиева и его охранников были задержаны два россиянина, которых Москва назвала временно прикомандированными к посольству сотрудниками спецслужб, выполнявшими информационно-аналитическую работу. Обвинение требовало для задержанных смертной казни, но суд приговорил обоих к пожизненному заключению. В декабре 2004года их экстрадировали в Россию «для отбытия дальнейшего наказания». В Москве самолет с убийцами Яндарбиева встретили с ковровой дорожкой у трапа и внушительным кортежем, а Федеральная служба исполнения наказаний так и не сообщила о месте отбывания ими наказания.



Среди иностранных разведок ликвидацией людей на территории других государств больше всего прославилась израильская разведка «Моссад», в частности, публично признавшая охоту за причастными к захвату в заложники израильских спортсменов во время Олимпиады в Мюнхене в 1972году. В 2010году после убийства одного из лидеров радикального палестинского движения «Хамас», Махмуда аль-Мабуха, в Дубае начальник местной полиции заявил о причастности к преступлению 11лиц, связанных со спецслужбами Израиля и использовавших поддельные паспорта подданных Великобритании.



В 2011году президентом США Бараком Обамой была санкционирована операция ЦРУ и спецназа морской пехоты в Пакистане, закончившаяся убийством лидера «Аль-Каиды» Усамы бен Ладена. Спецслужбы Пакистана не знали об операции и подняли в воздух истребители для перехвата неопознанных объектов, оказавшихся американскими вертолетами. В США позже отрицали, что целью операции было именно убийство бен Ладена: директор ЦРУ Леон Панетта утверждал, что если бы бен Ладен поднял руки вверх и сдался, его бы задержали.



При участии Анастасии Михайловой, Максима Солопова, Георгия Макаренко, Фариды Рустамовой

*** Николай Патрушев и Владимир Путин

«Я уверен, что господин Луговой и господин Ковтун поместили полоний-210 в чайник в баре Pine в лондонском отеле Millennium 1 ноября 2006 г. Я также уверен, что они сделали это с намерением отравить господина Литвиненко», — заявил в четверг судья Роберт Оуэн, оглашая результаты публичного расследования обстоятельств смерти бывшего сотрудника ФСБ Александра Литвиненко. […] Он также пришел к выводу, что «ликвидация Литвиненко была, возможно, одобрена» тогдашним директором ФСБ Николаем Патрушевым и президентом Владимиром Путиным.



Выступившая после этого в британском парламенте глава МВД Тереза Мэй заявила о возможности введения визовых санкций против фигурантов дела. Премьер Дэвид Кэмерон нашел «крайне тревожным» вывод о том, что «преднамеренное убийство было совершено с одобрения, данного на высочайшем уровне российского руководства», заявили на Даунинг-стрит. Минфин Великобритании решил заморозить активы депутата Госдумы Андрея Лугового и бизнесмена Дмитрия Ковтуна.



[«Коммерсант», 22.01.2016, «Эксгумация скандала»: Источник «Ъ» в госструктурах РФ заверил: «Российская сторона не примет никакого вердикта, вынесенного подобным разбирательством». Тем более что, как следует из «утечек» в СМИ, выводы «публичного расследования» делались на основе доказательств prima facie, то есть кажущихся достоверными и достаточными для возбуждения дела, а также «достаточными в отсутствие доказательств в пользу противного». Иными словами, «нарушен принцип презумпции невиновности, причем с выводом на уровень межгосударственных отношений».

Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков ранее заявил, что британский доклад не представляет интереса. […] Андрей Луговой назвал результаты разбирательства абсурдными. «Не было оснований ожидать, что итоговый доклад политически ангажированного и крайне непрозрачного процесса, подводившегося под заранее определенный, нужный результат, вдруг окажется объективным и беспристрастным,— заявила представитель МИД РФ Мария Захарова.— Сожалеем, что чисто уголовное дело было политизировано и омрачило атмосферу двусторонних отношений». […]

С декабря 2006 года по факту убийства Александра Литвиненко российские правоохранители проводят собственное расследование. Как отмечает источник «Ъ», оно во многом тормозилось, так как Великобритания отказывалась предоставлять запрашиваемые Москвой материалы. Впрочем, сейчас это расследование находится уже в завершающей стадии, а его результаты прямо противоположны сделанным в Лондоне выводам. — Врезка К.ру]



[…] Кремль не может считать серьезным документ, где использованы слова «возможно» и «вероятно», подчеркнул Песков: «Подобная терминология не допускается в нашей судебной практике, не допускается она и в судебных практиках других стран мира и, безусловно, не может нами восприниматься как вердикт суда ни в одной части». С аналогичными заявлениями выступили МИД и Следственный комитет России.



Расследование проводилось не в рамках уголовной процедуры, а было «стоящим особняком делом по запросу правительства», пояснил «Ведомостям» пресс-секретарь расследования по делу Литвиненко Майк Викстид, говоря о последствиях доклада судьи Оуэна: «Именно правительство и будет решать, что делать с докладом, суды к этому особого отношения не имеют». Однако в посольстве Великобритании в Москве от комментариев отказались, сославшись на то, что в расследование не было вовлечено правительство, а цель доклада заключалась «в установлении юридически значимого факта».



Коронерское расследование в Великобритании можно максимум приравнять к судебно-медицинской экпертизе, считает профессор права МГИМО Александр Волеводз: «Странно, если врач в морге будет делать выводы о причастности к убийству других стран в момент, когда в морг привозят тело убиенного. Такие заключения коронерского судьи являются беспрецедентными в британской практике, он явно вышел за пределы своих полномочий. Могу сказать с уверенностью на 99%, что такие эмоциональные заявления последствий в уголовном расследовании иметь не будут». С этим выводом согласен профессор Вестминстерского университета Дмитрий Гололобов: «Из доклада ничего не проистекает. Вывод об участии Лугового и Ковтуна был и так очевиден, а вывод о Патрушеве и Путине смешон: могли, а может, и не могли. Есть масса бывших кагэбэшников, критикующих власть в России, но их никто не убивает. В этой истории жалко семью Литвиненко и, разумеется, британских налогоплательщиков, которым представили 400 страниц туманных рассуждений за их же деньги». […]

***

«