Максима Каганского вписывают в Атлас»»

Максим Каганский (в центре)

Как стало известно «Ъ», в деле «решальщика» по МВД Максима Каганского, арестованного за посредничество во взяточничестве полицейскому следователю, может появиться новый, не менее скандальный эпизод. МВД и Генпрокуратура начали проверку по заявлению учредителя ЗАО «Атласъ» Николая Захарова, который утверждает, что при участии господина Каганского он лишился доли в крупном объекте недвижимости в Москве. Бизнесмен подозревает, что для этого «решальщик» мог использовать свои связи в руководстве главного следственного управления (ГСУ) ГУ МВД по Москве.



В заявлении, направленном в МВД и генпрокурору Юрию Чайке, Николай Захаров просит дать правовую оценку действиям лиц, участвовавших в расследовании уголовного дела, связанного с крупным имущественным комплексом, расположенным на 4-й улице Марьиной Рощи (рядом с Рижским вокзалом столицы). Как следует из заявления, 29 ноября 2002 года господин Захаров и его деловые партнеры, заключив между собой договор, выступили инвесторами строительства комплекса на месте аналогичного объекта, уничтоженного пожаром. Вклад учредителя «Атласа» составил 25% от необходимой суммы, превысив в итоге $1,28 млн, что дало возможность совместно с партнерами на земельном участке в 4 га построить пять павильонов общей площадью почти 16 тыс. кв. м, которые на протяжении пяти лет сдавались в аренду. Однако весной 2007 года учредитель «Атласа» узнал, что партнеры передали весь комплекс в качестве уставного капитала одной офшорной компании, которую они сами и учредили.



Николай Захаров обратился в милицию, и следственная часть УВД Северо-Восточного округа Москвы возбудила уголовное дело N115976 по ст. 159 УК РФ (мошенничество). Следствие, как заверил «Ъ» бизнесмен, вначале шло успешно, по делу «были собраны весомые доказательства». «Однако в 2009 году практически раскрытое дело неожиданно затребовало к себе на проверку главное следственное управление при ГУВД Москвы,— вспоминает учредитель «Атласа»,— а вскоре после его возвращения в округ расследование застопорилось, а затем дело вообще было прекращено за отсутствием состава преступления».



Как утверждает заявитель, следователь, который вел дело, сам сообщил ему, что прекращение расследования — это результат работы Максима Каганского (ранее он служил в органах МВД), который имеет связи в руководстве ГСУ. При этом следователь дал понять, что попытки обжаловать уже принятое решение ни к чему не приведут. Так и получилось — все жалобы господина Захарова и его юристов были отклонены.



Николай Захаров уверен, что дело закрыли за взятку, и даже называет примерную сумму вознаграждения — $1,5 млн, однако неизвестно, располагает он реальными доказательствами этого или нет. Тем не менее на основании ст. 140 и 141 Уголовно-процессуального кодекса он просит провести проверку фактов, изложенных в его заявлениях, и в случае их подтверждения привлечь виновных к ответственности. «Я незаконно был лишен крупного объекта недвижимости и не собираюсь отступать»,— сказал «Ъ» Николай Захаров.



Напомним, что руководитель ГСУ Иван Глухов уже фигурирует в коррупционном скандале — его подчиненная Нелли Дмитриева была арестована в октябре прошлого года за получение взятки в размере $3 млн за прекращение дела о контрабанде томографа. Посредником в вымогательстве взятки выступал господин Каганский. После того как следователь Дмитриева признала свою вину и дала обстоятельные показания по делу, назвав Максима Каганского организатором вымогательства, ее освободили под подписку о невыезде. Генералу Глухову за нарушения уголовно-процессуального законодательства и упущения в кадрово-воспитательной работе министром внутренних дел Рашидом Нургалиевым был объявлен строгий выговор. Предполагалось, что после этого генерал уйдет в отставку, но, отгуляв отпуск, он вернулся на работу. Заявление господина Захарова в ГСУ комментировать не стали. В свою очередь адвокат Максима Каганского Владимир Жеребенков сказал «Ъ», что в деле его подзащитного нет новых эпизодов, а с заявлением господина Захарова он не ознакомлен. Тем не менее защитник считает, что доказать вину его клиента только на основании показаний одного коммерсанта будет невозможно. «